В XXI веке Александр Сергеевич Пушкин остаётся не только главным поэтом страны, но и — неожиданно — постоянным участником цифровой культуры. Его цитируют в Twitter (13+), ВКонтакте (12+), делают из него мемы и айдентику для кофеен. Но возникает закономерный вопрос: как чувствовал бы себя создатель современного литературного русского языка в эпоху, когда язык меняется каждую неделю, а слово "краш" уже не про машины?
Пушкин был остроумным, язвительным, живым в переписке. Судя по его письмам и эпиграммам, сегодня он бы легко адаптировался к формату коротких постов и резких комментариев. Его "я памятник себе воздвиг нерукотворный" вполне могло бы быть закрепом в Telegram или статичной "шапкой профиля".
Но гораздо интереснее — как он бы говорил? Принял бы он "лол", "краш", "флекс", "спойлер", "крinge" и прочие заимствования? Или отстаивал бы чистоту языка?
Сам Пушкин, вопреки мифу о его "классической строгости", был лингвистическим новатором. Он смело смешивал стили, вводил разговорную лексику в поэзию, переосмысливал старославянские обороты. В письмах друзьям позволял себе шутливую дерзость, а в стихах — простонародные выражения и даже модные словечки своего времени.
Именно Пушкин сделал то, что сегодня делают соцсети: сблизил язык элиты и простого народа, разрушил барьеры между "высоким" и "низким" стилем. Он был тем самым "контент-мейкером", который говорил со своей аудиторией на её языке — пусть даже этот язык был непривычен академикам.
Многие сегодня сетуют: мол, соцсети уродуют язык. Но если смотреть на это глазами Пушкина, картина может быть совсем иной. Живой язык всегда в движении. Интернет дал простор для экспериментов, и, возможно, в сленге больше духа Пушкина, чем в канцеляритах и сухом бюрократическом русском.
Интернет-язык — ироничный, дерзкий, изобретательный — вполне мог бы быть Пушкину по душе. Ведь он сам был мастером короткой формы: эпиграмма, четверостишие, едкий ответ. Всё это — предшественники твитов и мемов.
В соцсетях Пушкин стал мемом, символом, "брендом". Но важно помнить: он был живым человеком, острым языком, страстным спорщиком и тонким наблюдателем за речью народа. Не исключено, что сегодня он бы не только "лайкал" мемы с собой, но и спорил бы с лингвистами в стримах, защищая новое поколение пользователей за то, что они делают с языком.
Пушкин был бы не шокирован панчами (острые, часто оскорбительные, фразы, ориентированные на соперника) и сленгом, а, скорее всего, восхищён: язык жив, он дышит, он идёт вперёд. А для Пушкина язык — это не только средство выражения, но и главное поле творчества. Поэтому в каком бы веке он ни оказался, у него всегда будет главное: чувство слова и внутренняя свобода.
